Кошки предпочли актинидию кошачьей мяте

Японские зоологи провели серию экспериментов с домашними кошками и пришли к выводу, что если предоставить этим хищницам выбор, то они проявляют больше интереса к актинидии полигамной, чем к кошачьей мяте. Эффект сохранялся при использовании живых и свежесрезанных растений, их экстрактов и выделенных из них биологически активных веществ. Ранее похожие результаты получены в экспериментах с засушенными растениями. Как отмечается в статье в журнале Journal of Chemical Ecology, остается неясным, почему актинидия нравится кошкам сильнее кошачьей мяты, ведь в последней концентрация привлекающих их химических веществ выше.

Домашние кошки (Felis catus) и другие представители семейства кошачьих (Felidae) испытывают влечение к кошачьей мяте (Nepeta cataria). При контакте с этим растением они сильно возбуждаются и начинают тереться о него, лизать и кусать его и кататься по земле. Аналогичный эффект оказывает актинидия полигамная (Actinidia polygama) — многолетняя лиана из Восточной Азии. Исследования показали, что кошек привлекают компоненты эфирного масла кошачьей мяты и актинидии — цис-транс-непеталактон в случае первого вида и цис-транс-непеталактол — в случае второго. Оба они относятся к классу вторичных метаболитов под названием иридоиды. Растения производят цис-транс-непеталактон и цис-транс-непеталактол в качестве химического оружия против насекомых-вредителей. А кошки, вероятно, натираются им, чтобы отпугнуть комаров и других кровососов.

Хотя кошачья мята производит и выделяет в десятки раз больше иридоидов, чем актинидия, в экспериментах с использованием засушенных растений последняя привлекала кошек сильнее. Команда зоологов под руководством Масао Миядзаки (Masao Miyazaki) из Университета Иватэ решила проверить эту закономерность, используя живые и свежесрезанные растения, их экстракты и выделенные из них иридоиды. Исследователи провели серию из четырех тестов. Первые два из них проходили под открытым небом в городе Мориока — а именно в саду, где на небольшом участке росла кошачья мята и куда регулярно приходили бродячие и свободно гуляющие кошки. В ходе первого из экспериментов исследователи на протяжении десяти ночей размещали на дорожке рядом с участком кошачьей мяты свежесрезанные веточки актинидии с листьями (в одну из ночей они также оставили на дорожке свежесрезанную кошачью мяту). Реакцию кошек на растения фиксировали с помощью автоматической камеры. За время испытания сад посетили шесть кошек, они нанесли в общей сложности 23 визита. В ходе 21 визита животные терлись головой о веточки актинидии или катались по ним, а вот живая и срезанная кошачья мята ни разу их не заинтересовала.

На втором этапе Миядзаки с соавторами на протяжении десяти ночей размещал около участка с кошачьей мятой кирпич, одна сторона которого была обработана экстрактом кошачьей мяты, а противоположная — экстрактом актинидии. На этот раз в объектив камеры попали четыре кошки, которые совершили 14 визитов в сад. Три из них терлись об обе стороны кирпича, однако две больше интересовались актинидиевой стороной. Четвертая кошка выбирала только ее. В течение еще двух ночей эксперимент повторили, но вместо экстракта актинидии обработали вторую сторону кирпича цис-транс-непеталактоном либо цис-транс-непеталактолом. За это время сад шесть раз посетили три кошки. Две из них терлись о цис-транс-непеталактоловую сторону кирпича, а вот стороны, обработанные экстрактом кошачьей мяты и цис-транс-непеталактоном, не привлекли их внимания.

В третьем эксперименте приняли участие 22 породистые кошки, которые содержались в двух японских учреждениях для животных. Ни одна из них ранее не сталкивалась ни с кошачьей мятой, ни с актинидией. Исследователи размещали подопытных кошек в комнатах, где они обычно проводили время с сородичами. Здесь же, на расстоянии 15 сантиметров друг от друга, оставляли по два кусочка фильтровальной бумаги, один из которых был пропитан экстрактом кошачьей мяты, а второй — экстрактом актинидии. Реакцию кошек фиксировали с помощью видеокамеры. 15 особей заинтересовались только кусочками бумаги с экстрактом актинидии, они терлись о них и катались по ним. Трех кошек привлекли только кусочки с экстрактом кошачьей мяты, а еще одну — кусочки с обоими экстрактами. Еще три особи понюхали предложенную бумагу, но не стали тереться о нее или кататься по ней.

Воспользовавшись газовой хроматографией-масс-спектрометрией, Миядзаки с соавторами установил, что в одном грамме свежих листьев кошачьей мяты, использовавшейся в экспериментах, содержится 9,1 миллиграмма цис-транс-непеталактона. Таким образом, слабую реакцию подопытных кошек на этот вид растений и на его экстракт нельзя связать с тем, что в них содержалось недостаточно иридоидов. Для сравнения, в одном грамме свежих листьев актинидии оказалось всего 53,4 микрограмма биоактивных иридоидов (цис-транс-непеталактола, изоиридомирмецина и дигидронепеталактона) — примерно в 170 раз меньше, чем в кошачьей мяте. Исследователи также обнаружили, что в кошачьей мяте помимо цис-транс-непеталактона содержатся другие изомеры непеталакона: транс-цис-непеталактон и цис-цис-непеталактон.

На финальном этапе исследования ученые провели эксперимент с 16 беспородными кошками из лаборатории при Университете Иватэ. Ученые ставили перед ними чашку Петри, в которой находился раствор транс-цис-непеталактона или цис-цис-непеталактона. Первый изомер испытали на 14 кошках, 11 из них начали тереться о чашку или кататься по ней. Второй изомер предложили 12 животным — но он привлек лишь трех из них, в то время как еще девять остались к нему равнодушны. Дополнительный эксперимент показал, что все подопытные кошки проявляют интерес к экстракту кошачьей мяты. Он привлекал их так же, как транс-цис-непеталактон, но значительно сильнее, чем цис-цис-непеталактон. Таким образом, слабый интерес кошек к кошачьей мяте по сравнению с актинидией нельзя объяснить тем, что их отпугивает запах транс-цис-непеталактона или цис-цис-непеталактона.

Исследователям удалось подтвердить, что актинидия полигамная привлекает кошек сильнее кошачьей мяты, хотя в последней значительно больше иридоидов. Почему так происходит, пока остается неясным. Возможно, запах свежей кошачьей мяты кажется кошкам слишком сильным — но при высыхании растений и испарении части иридоидов становится для них более привлекательным. Эту идею подтверждают интерес кошек к игрушкам с сухой кошачьей мятой и наблюдения (описанные еще в литературе XVIII века), согласно которым увядшая кошачья мята нравится им больше свежей. Впрочем, это не объясняет результаты предыдущих исследований, согласно которым засушенная актинидия также привлекает кошек сильнее засушенной кошачьей мяты. Согласно альтернативной версии, актинидия больше нравится кошкам, поскольку при покусывании и растирании она начинает выделять более сложную комбинацию химических иридоидов, в то время как кошачья мята даже будучи поврежденной выделяет смесь веществ, в которой преобладают изомеры непеталактона. Как бы то ни было, результаты экспериментов указывают, что поведенческую реакцию животных на те или иные растения нельзя механически выводить из химического состава последних, а еще что животные в привычных для них условиях и при возможности выбора могут реагировать на различные химические стимулы иначе, чем в лаборатории.

Ранее японские зоологи — в том числе часть авторов обсуждавшегося выше исследования — выяснили, что домашние кошки едят небольшими порциями, даже будучи голодными, поскольку привыкают к запаху корма. Когда животным предлагали один и тот же корм несколько раз подряд, они с каждым разом съедали меньше, даже если он был их любимым. Но когда корма чередовали, аппетит снижался не так быстро. Более того, даже запах другого корма, введенный во время кормления, повышал аппетит.