Российские аспирантки оказались счастливее и тревожнее аспирантов

Российские ученые проанализировали эмпирические данные опроса аспирантов страны и обнаружили, что у женщин выше средние показатели счастья и удовлетворенности жизнью, но при этом выше и уровень тревожности по сравнению с мужчинами. Статья опубликована в Журнале институциональных исследований.

Доля российских аспирантов, защитивших диссертацию в срок, невелика и проявляет тенденцию к дальнейшему снижению: с 13 процентов в 2017 до 10,5 процента в 2024 году, говорится в статье. В такой ситуации актуален вопрос удержания молодых ученых в науке, который тесно связан с созданием условий для исследовательской деятельности. Одним из показателей качества этих условий, заслуживающим изучения, может выступать субъективное благополучие аспирантов. Немаловажен и другой недостаточно исследованный аспект — гендерный, дисбаланс в котором нарастает: доля мужчин в аспирантуре увеличилась с 65,6 процента в 2022 до 72,7 процента в 2024 году.

Ольга Герасимова (Olga Gerasimova) и Екатерина Тхаровская (Ekaterina Tkharovskaia) из Южного федерального университета проанализировали данные онлайн-опроса 2395 аспирантов (55,9 процента — мужчины) из 342 классических, технических, педагогических и аграрных университетов и научных организаций системы РАН, представляющих все федеральные округа России. Использованная анкета содержала вопрос об уровне счастья, заимствованный из инструментария ESS, и шкалу Брэдберна (ABS) из 10 вопросов для оценки позитивного и негативного аффекта. В соответствии с полученной 11-балльной шкалой уровень благополучия респондентов оценивали как низкий (0–4 балла, соответствует зоне выраженной неудовлетворенности жизнью в целом), средний (5–7 баллов, отражает умеренно позитивную когнитивную оценку собственной жизненной ситуации) или высокий (8–10 баллов, свидетельствует о стабильной субъективной удовлетворенности жизнью).

Анализ аффективной составляющей субъективного благополучия показал, что уровень счастья у женщин выше, чем у мужчин: средний показатель 7,0 против 6,5; доля с высоким уровнем 44,0 против 35,3 процента. Аналогичная тенденция прослеживалась в отношении когнитивной оценки субъективного благополучия: средний показатель 7,1 против 6,5; доля с высоким уровнем 44,5 против 35,8 процента, а также ABS: в среднем 1,43 против 1,20 балла. Наиболее высокие оценки субъективного благополучия наблюдались в сферах семьи (8,2 балла у женщин и 8,0 у мужчин) и социального капитала (8,0 у женщин и 7,8 у мужчин), а наиболее низкие — в сферах баланса между работой, обучением и личной жизнью, безопасности и уверенности в будущем и финансового положения (от 5,6 до 5,9 балла). При этом аспирантки сообщали о тревожных состояниях в 1,6 раза чаще, чем аспиранты, высокий уровень тревожности у них встречался значительно чаще (37,3 против 23,1 процента), а низкий — реже (21,5 против 36,7 процента).

Уровень субъективного благополучия был средним и высоким (40–46,5 процента) на первых курсах обучения у обоих полов, после чего у женщин он сохранялся, а у мужчин значительно снижался (до 30,8–32,9 процента). При этом женщины независимо от уровня благополучия сохраняли устойчивую ориентацию на академическую сферу деятельности (преподавание и исследования), а мужчины чаще были заняты в коммерческом секторе и с ростом благополучия становились более ориентированы на неакадемическую занятость. У мужчин существенную роль при поступлении в аспирантуру играл мотив отсрочки от военной службы (о нем сообщили 43,5 процента респондентов). Зарплатные ожидания у женщин в целом были ниже, но они чаще оценивали свое имущественное благополучие как среднее, в то время как у мужчин чаще встречалась низкая оценка при более высоких зарплатных ожиданиях.

На основании полученных результатов авторы работы делают вывод, что разработка программ удержания молодых исследователей в академической среде должна строиться с учетом гендерной дифференциации мотивации, жизненного контекста и профессиональных предпочтений, а критерии отбора в аспирантуру должны основываться на оценке академической мотивации наряду с формальными показателями успеваемости. Ограничения исследования заключаются в кросс-секционном дизайне, нестрогой репрезентативности выборки для всех регионов и типов вузов, а также возможной частичной обусловленности результатов не гендерными нормами как таковыми, а разным распределением мужчин и женщин по научным дисциплинам и семейным статусам.

Проведенные недавно австрийскими исследователями систематический обзор и метаанализ мировых публикаций показал, что почти 30 процентов молодых ученых сталкиваются с симптомами депрессии, тревожности и расстройств пищевого поведения, более 20 процентов злоупотребляют алкоголем.